Александр Гордон: карта сайта
02 Мар

Интервью Александра Гордона

Категория: Новости и события

Можно ли сказать, что серьезные люди стали снова смотреть ТВ? И что там смотреть? Рискну утверждать, что в последнее время там есть на кого посмотреть: Андрей Кончаловский, Владимир Рыжков, Иван Засурский, Виктор Лошак, Юрий Пивоваров, Александр Дугин, Алексей Варламов, Вячеслав Пьецух и другие. Эти люди идут в программу к Александру Гордону.

В последнее время зрители привыкли видеть телеведущего Александра Гордона в форматах развлекательных. От ток-шоу о кино «Закрытый показ» до многосерийного фильма «Судьба на выбор», где Александр Гарриевич играет роль седовласого «адвоката дьявола». Но недавно появившееся ток-шоу «Гражданин Гордон», внезапно вставшее в сетку Первого канала, также неожиданно показало, что Александр Гордон вовсе не забыл, как следует вести политические программы.

Возвратилось ли время просмотров ночных политических телепередач? И вернет ли оно людей с морозных митинговых площадей к уважительному и спокойному застольному разговору? Надо ли до хрипоты рвать глотку и растворяться в многотысячной толпе на улице ради одного: чтобы докричаться до власти? И зачем такое шоу нужно самому Александру Гордону? Провокатору? Человеку компромисса? Ведущему… за собой?

Александр, не так давно — в начале телесезона — вы мне рассказывали про ток-шоу «Гражданин Гордон», и, судя по вашим словам, оно не задумывалось как политическое. Собирались обсуждать социальные проблемы, например, в сфере ЖКХ…

Времена меняются. Дело в том, что появилась передача Андрея Макарова «Свобода и справедливость», которая существует почти в том же формате, который задумывали мы. И стало понятно, что он-то делает лучше. А зачем нужны на одном канале две похожие передачи? Поэтому вначале мы решили свою не делать вовсе. Но, когда наступили очевидные изменения в обществе, решили вернуться к ней, поменяв тематику.

Когда стало понятно, что ток-шоу «Гражданин Гордон» будет политическим, какова была ваша реакция: наконец-то, давно я себя не пробовал на этом поприще, или вздохнули, мол, зачем мне это нужно?

Ни то и ни другое. Потому что меня спросили, хочу ли я сделать эту передачу политической. И, надо сказать, что я какое-то время размышлял. Недолго, правда. Но, поскольку огромное количество вещей, о которых спорят теперь на площадях, у нас просто не проговорено — не успели как-то за 20 лет договорить, — то я вспомнил, что у меня были попытки такого рода разговоров, в том числе и на Первом канале в программе «2030″, и решил, что, может быть, время пришло.

А вы вспоминали вашу когда-то знаменитую программу «Процесс», которую вели совместно с Владимиром Соловьевым? Тоже, кстати, говорили о политике.

Та передача давно уже ушла и как формат, и по теме. Тогда это были наивные споры вокруг определенных персоналий и конкретных тем. Она была все-таки задумана в игровой форме.

То есть можно сказать, что в вас проснулся гражданин, когда вы в наши дни ответили «да» на предложение вести политическое ток-шоу?

Он и не спал. Просто у каждого в жизни свои приоритеты. А поскольку меняется жизнь, могут меняться и они. На данный момент мне вдруг показалось, что в какой-то обозримый период времени это может стать большей составляющей моей профессиональной жизни.
«Египетский футбол на Красной площади» — это опасность достижения некоей критической точки

А вы почувствовали, что в наше время не хватает ведущих, которые могут достойно вести политические программы, потому что на ТВ преобладают развлекательные ток-шоу? Когда-то, например, Светлана Сорокина вела «Основной инстинкт», и это было интересно. Куда все ушло? Даже попытка сделать на Пятом канале ток-шоу «Свобода мысли», которую вели Александр Вайнштейн и Ксения Собчак, оказалась не тем.

Об этом не мне судить. Но такого рода ток-шоу ушли с экранов еще и потому, что на них не было зрительского спроса.

Разве?

Да. Если мы вспомним Светлану Сорокину, Савика Шустера и перенесемся в то время, то станет понятно, что в их программах были те темы, которые с удовольствием обсуждались на кухнях, в курилках и так далее. Потом зритель от этого подустал, и на первое место вышли совершенно другие форматы. Теперь, когда жизнь за окнами становится все веселее (даже, чем жизнь в телевизоре), интерес к этому формату снова возник.

Что касается профессионализма ведущего, то он здесь может заключаться только в одном: надо пройти между Сциллой и Харибдой — между цифрами телерейтинга и ведением внятного разговора в студии. Поскольку от таких дискуссий не за полночь, а в какое-то приемлемое время зритель действительно поотвык, то моя главная профессиональная задача как раз и заключается в том, чтобы и цифры были, и смысл. Первая программа «Гражданин Гордон» была «комкастым» блином, а во второй и третьей, мне кажется, все-таки получилось. По крайней мере, удалось хоть какие-то шаги навстречу сделать людям, которые придерживаются разных позиций. Хоть какой-то элемент анализа прозвучал.

Александр, это получилось благодаря вам?

Нет, конечно. На телевидении всегда игра командная. У меня тут очень сложное положение, потому что есть люди, которые считали и будут считать меня агентом влияния Кремля. Есть зрители, которые прислушиваются к моим размышлениям вслух и иногда их похваливают. А есть те, у которых моя позиция «над схваткой» вызывает явное и недвусмысленное раздражение: «Хочешь чистеньким остаться!» На каждый роток не накинешь платок. Профессиональные задачи я вам объяснил. Какие у меня гражданские, человеческие задачи, это я пока утаю.

Есть и такие люди, которые говорят: Гордон — гражданин Америки, ему безразлично на самом деле, что происходит в этой стране. Он, если что случится, соберется и уедет отсюда.

Эти люди абсолютно правы! Если что случится, то я соберусь и немедленно уеду… в деревню, в Тверскую область.

Что там?

Там какой-никакой, но дом.

Вы на митинги ходите?

Дважды был по профессиональным соображениям. Нужно было посмотреть, что делается, поговорить с людьми, которые туда пришли. Я был в один день и на Поклонной горе, и на Болотной площади.

Как удалось успокоить Сергея Кургиняна? Это тоже командная работа?

Думаю, что Кургинян просто излил свой запал в других программах, где он принимает более активное участие. Кроме того, я понимал, что все-таки уже назрела некая необходимость разговора, которая может в каком-то отдаленном будущем привести к согласию. Судя по отзывам зрителей на вторую программу, именно это они и оценили. Мол, ребята, хватит орать, давайте попробуем о чем-то договориться.

Как происходит отбор гостей в вашу студию? Ваше мнение при этом учитывается?

Участники и с той, и с другой стороны, как и те, кто восседает над схваткой, выбираются в результате некоего креативного творчества не только редакторов и вашего покорного слуги, но и продюсеров, и всей команды. Я не помню такой передачи в своем прошлом, которая бы готовилась в ежедневном режиме. Обычно программы с моим участием готовятся полегче: два-три раза встретились, все утвердили, разошлись. А тут встречи ежедневные, довольно продолжительные и очень бурные.

Насколько прислушиваются к вам? Вы можете сказать: не хочу, чтобы гражданин такой-то приходил в студию.

Жестких конфронтаций у нас не было, но в принципе я высказываю пожелания. Более того, поскольку многие заранее напуганы прежними моими форматами и капризами, то мне очень часто приходится самому брать трубку и звонить потенциальным участникам программы. И беседовать с ними иной раз даже по 30 — 40 минут, чтобы они согласились в участвовать в программе «Гражданин Гордон».

Вас «посылают» некоторые из тех, кому вы звоните?

Разумеется.

Почему так получилось, что в студии так много деятелей культуры? И мало политиков, новых политических лиц.

Есть время для того, чтобы разбрасывать камни, и на это горазды политики. А есть время, чтобы камни собирать, и тут нужен интеллектуальный анализ, некая рефлексия по поводу того, что происходит. Из-за неких шор, присущих политическим «коням», они сами это сделать не в состоянии. И это подтвердил, кстати, первый выпуск программы «Гражданин Гордон», где присутствовали почти сплошь одни политики. Это был не разговор, а, в лучшем случае, внятное выражение каждым собственного, давно устоявшегося мнения, с которым и так все очень хорошо и давно знакомы. А вот обсуждение более тонких вещей требует, видимо, более изощренного ума, чем у большинства наших политиков. И, во-вторых, толерантности, способности выслушать точку зрения другого. Но политики, конечно же, будут в студии. Это же наша тема.

Ваше шоу неожиданно появилось в эфире канала, когда никто его не ждал. Точно так же возникло на молодежном канале MTV шоу «Госдеп с Ксенией Собчак». Там в первой программе чуть было не возникла драка. Насколько я понимаю, ваша задача — этого избежать, чтобы не было и такого накала, как, скажем, и в «НТВшниках» — никаких «апельсиновых соков» и рукоприкладства.

Хочу подчеркнуть, что здесь есть некая путаница, которая сознательно насаждается некоторыми телевизионными продюсерами. Не всякая программа, где говорят о политике, — это программа о политике. И программа Ксении Собчак, и «НТВшники», при всех их достоинствах, это программы развлекательные. А мне все-таки хочется сделать аналитическую. Вот в чем разница. Но при этом надо умудриться сделать аналитическую программу так, чтобы рейтинг у нее был все-таки выше, чем у развлекательных. Это очень непросто.

В чем вы лично для себя видите разницу работы ведущего в таких программах? Параллельно же с «Гражданином Гордоном» на Первом канале идут и «Закрытый показ», и «Судьба на выбор». Где у вас эта кнопка, когда вы переключаетесь с программы развлекательной на аналитическую?

Это кухня. Чего же ее раскрывать-то? Каждый научится, и мне потом места в эфире не будет.

В студии «Гражданина Гордона» есть красная кнопка, которой вы во второй программе не воспользовались ни разу. Почему?

В первом выпуске я нажимал ее с остервенением. А во втором — нет, именно потому, что удалось все-таки вести некий конструктивный диалог. Да и в третьей программе я ее почти не использовал.

Что вы вкладывали в понятие «египетский футбол на Красной площади»?

Есть степень непонимания одних другими. И существует опасность достижения критической точки. Мы видим, как в последние несколько лет и по каким сценариям развиваются такого рода отношения в других странах. В том числе в Египте. Избежать этого очень хотелось бы, думаю, не только мне, но и всем, кто выходит на митинги. Сейчас надо понять — как. Потому что мы все с вами знаем, что русский бунт — он бессмысленный и беспощадный. Не хочется на площадях «египетского футбола».

Как вы думаете, программа «Гражданин Гордон» после выборов останется?

Очень на это надеюсь. Как и на то, что процесс, который у нас пошел и выразился в митингах и многочисленных выступлениях, — это процесс нормальной гражданской политической жизни. Как он не закончится после выборов, так и программа из «сетки» не уйдет. Хотя, делать ее очень тяжело, особенно совмещать с остальными проектами.

Вы слышали претензии в свой адрес по поводу того, что пародируете знаменитую программу Дмитрия Быкова и Михаила Ефремова «Гражданин Поэт»?

Программу под названием «Гражданин Гордон» я снял впервые в 2004 году, в период президентских выборов для канала НТВ. Это была пилотная программа. И там, в декорациях Красной площади, юродствующий Александр Гордон читал стихи Гарри Борисовича Гордона, пятистопным ямбом написанные в рифму на злобу дня. Как раз о тех самых анекдотических выборах, которые тогда проходили.

 

Вы хотите сказать, что Дмитрий Быков со товарищи занялись плагиатом?

Не стал бы обвинять его в этом. Но то, что он, если не видел нашей программы, то уж точно слышал ее, не сомневаюсь. В день выборов она была дважды запущена на радиостанции «Эхо Москвы» господином Венедиктовым.

Было бы очень забавно, если бы вы сейчас Ефремову и Быкову отвечали с Гарри Борисовичем стихами другого толка.

Те наши стихи были повыше по качеству — не хочу обижать Диму Быкова, конечно. Тяжело писать каждую неделю на злобу дня! Могу даже процитировать для читателей вашей газеты.

«Там шел парад кандидатов, включая быка Жириновского, Хакамады тишайшей…» И дальше был такой пассаж:

«Железной поступью выходит командор,
В шинели из простой лубянской бронзы,
С лицом героя, что запечатлен,
В рисунках несравненного Норштейна.
«Шинель», «Шинель», мы вышли из тебя,
В тебя войдем…»

 

 

И как вам ведущий?

Виктор Лошак, главный редактор журнала «Огонек»:

Мне показалось, что он очень вырос как телеведущий, и неожиданно для себя я обнаружил, что он мне интересен как политический собеседник.

Андрей Кончаловский, режиссер:

У меня нет своего мнения. Не созрело.

Ирина Хакамада, политик, писатель:

Я считаю, что он прекрасен в этой роли, органичен. Гордон — настоящий молодец и умеет вести подобные программы. К тому же он впервые за свою телекарьеру выступает в роли человека примиряющего, а не создающего конфликт. В «Гражданине Гордоне» есть другая проблема: мне бы хотелось, чтобы она писалась в формате, приближенном к реальному времени, а не монтировалась из отдельных кусков, что раздражает.

Ксения Ларина, журналист:

Я считаю его провокатором.

Иван Засурский, зав. кафедрой новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ:

Мне кажется, он отлично держится.

Российская газета

Александр Гордон с женой Еленой

Написать комментарий

*