Александр Гордон: карта сайта
29 Мар

Александр Гордон: «Научитесь жить с мыслью о смерти»

Категория: Интервью


Стойкое убеждение, что женщины отвлекают мужчин от настоящего дела, не помешало известному телеведущему недавно жениться в третий раз.

Впрочем, это не отвлекает телеведущего от активной творческой деятельности.

— Александр Гарриевич, 5 апреля в Большом зале филармонии вы планируете провести творческий вечер. Почему вас заинтересовал этот формат?

– А я как-то подумал: «Другие могут справиться с залом, а я что, хуже?» Однажды устроил эксперимент – в московском Доме музыки сорок пять минут читал стихи, и, надо сказать, вечер удался. Но поскольку питерская аудитория более изысканная, то я не решился повторять этот опыт. Вначале буду говорить о том, что наболело, что состоялось и что не состоялось. Не исключено, что коснусь и поэзии. Затем представлю одного из соавторов моего фильма «Огни притона» – я говорю о своем отце Гарри Борисовиче Гордоне. Ну а потом вместе с аудиторией мы обсудим, как нам жить дальше.

– О вашем новом фильме «Метель», который вы сняли по одноименному рассказу Льва Толстого, расскажете? Когда его покажут?

– Никогда. А почему – об этом я на творческом вечере сделаю сенсационное заявление.

– А еще вы собирались осенью начать съемки ленты «Базар-вокзал»…

– С ней, к счастью, все нормально. У героя этой истории был реальный прототип – легендарный одесский художник Валентин Хрущ. Так получилось, что у меня с ним знакомство было совсем крошечное, и пришлось оно на его последние годы жизни. А вот мой отец был его другом детства. Собственно, он и открыл миру этого художника.

– Почему у фильма такое странное название?

– «Базар-вокзал» – это как надпись на надгробии с датами жизни и смерти. На примере истории Хруща я хочу исследовать волнующую меня сегодня тему неизбежности ухода. В нашем культурном пространстве традиционно много внимания уделяется детству, отрочеству, юности. В XX веке хорошо изучен кризис среднего возраста. Между тем умирание – довольно продолжительный период в жизни человека, который может начаться и в 20, и в 40 лет. Я говорю о моменте, когда каждый из нас вдруг осознает, что есть смерть. Какие процессы происходят в человеке? Как меняются его жизнь и люди вокруг него? Вот в этом мне интересно разобраться, ведь близок и мой закат.

– Страшная тема…

– Не могу с вами согласиться. Да, привыкнуть к мысли о смерти невозможно. Но можно поменять к ней отношение. В неизбежном исходе можно найти, как сказал автор сценария Гарри Борисович, муки, радость, свежесть, новизну.

– Подобные мысли не мешают вам вести далекую от интеллектуальных изысков программу «Гордон в засаде» на канале «Охота и рыбалка»?

– Не очень понимаю, почему этот проект вызывает у вас такую реакцию. Во-первых, там я использую свой любимый принцип – исследование дилетанта. А во-вторых, с рыбалкой все не так просто. Несмотря на то что рыба, пожалуй, одно из самых тупых созданий на Земле, ловить ее очень трудно. Меня всегда возмущало: как так, сидишь четыре часа – и ни одной поклевки! Так что желание получать зарплату и научиться чему-то новому совпало.

– Ага, так вы рыбак! Можете поделиться какой-нибудь историей?

– Я бы рассказал, но, поскольку все они рыбацкие, веры им нет. Сам не знаю, придуманы они или на самом деле случились.

– А охота не заинтересовала, пока работали над программой?

– Нет, я так и не смог понять психологию охотника. В Америке дважды ходил на охоту. Но быстро понял, что это не для меня – очень жалко млекопитающих. И если вдруг изредка одолевает желание взять в руки ружье, охочусь на птицу.

– Ее, значит, не жалко?

– Ее нет. Главное – придерживаться простого принципа: ты должен съесть все, что убил. Это касается и рыбы, и дичи.

– Хорошо, Александр Гарриевич, с охотой-рыбалкой разобрались. Но у вас еще на канале «Психология 21″ выходил цикл «Наука о душе». Какое-нибудь откровение вас посетило?

– Да. Я понял, что психология в современном ее состоянии, особенно в России, вовсе не наука.

– А что?

– Что угодно – от искусства до шарлатанства.

– Но вы несколько лет жили в Америке, где визиты к психотерапевту – национальный вид спорта. Если бы вам потребовалась психологическая помощь, обратились бы к специалисту или пошли с водкой к другу?

– Конечно, второе. Честно говоря, не припомню такого момента, чтобы у меня возникла потребность пожаловаться кому-нибудь на судьбу.

– Вы такой закрытый или…

– Просто у меня все в порядке. Работа психотерапевтов и психологов сводится к тому, чтобы убедить человека в наличии у него внутренних ресурсов для решения проблем. Наверное, есть люди, которым такая помощь необходима. Я к ним не отношусь.

– Кстати, а почему вы уехали из США?

– Не моя страна. Я не вписался, поскольку у меня совершенно другой менталитет: природа там роскошная, но чужая; даже встречаются хорошие люди, но все чужие. А чтобы полноценно жить, мне нужны свои люди и своя природа. Короче говоря, свое болото ближе…

– Вы однажды заметили, что женщина отвлекает мужчину от жизни. Вы по-прежнему так считаете?

– Разумеется.

– Интересно почему?

– Мужчине 24 часа в сутки необходимо быть чем-то занятым. Если его спрашивают: «Как жизнь?», он никогда не говорит ни о чем другом, кроме как о своем любимом занятии.

– Что же, о женщинах совсем не говорите?

– Почти никогда. Не думайте, что вы главные в жизни мужчин, не надо нас развлекать, мучить своей заботой и ревностью… Мужчина возьмет от женщины ровно столько, сколько ему нужно, и отдаст столько, сколько способен.

– А мы-то тешим себя иллюзиями! Но, между прочим, Лев Толстой однажды заметил, что женщина циничнее мужчин.

– Думаю, он имел в виду жизненную силу женщины – что бы ни происходило вокруг, она сделает все ради детей и семьи.

– Каждый раз отмечала, что те, кто в вашей программе «Гордон Кихот» выступает на стороне добра, выглядят непрезентабельно. Это стечение обстоятельств?

– Ну, не знаю… Если говорить о моих предпочтениях и если предположить, что я, как вы это называете, стою по эту сторону добра, то мне милее растянутый свитер на каком-нибудь профессоре, нежели костюм от Армани на модном писателе Минаеве.

– Это в вас советское прошлое говорит…

– Согласен. Я по-прежнему нахожусь в пространстве уже давно потерянной культуры и с ностальгией вспоминаю 80-е, на которые пришлась моя молодость. Но в данном случае это не имеет никакого значения. Я был знаком с одним потомственным аристократом, который теперь живет в США. Так вот, заставить его надеть чистую майку, чтобы пойти на прием к чиновнику, практически невозможно. И заставить вставить зубы тоже очень трудно – он очень занят и ему не до этих «глупостей». Многие не стремятся на публике выглядеть лучше, чем в обычной жизни. И потом, давайте все-таки не списывать со счетов тот факт, что мне просто повезло с самореализацией. А сколько прекрасных, умных, талантливых людей не вписались в новые условия жизни…

– Но при этом вы однажды заметили, что телевидение – низкий жанр.

– Мне грех жаловаться: огромное количество людей зарабатывают на жизнь гораздо более тяжелым, неблагодарным и грязным трудом, нежели я. Каждый крутится как может. Ну а поскольку мир я изменить не могу, то, как все романтики, создаю параллельную вселенную: снимаю кино, помогающее мне бороться со своими фобиями. И надеюсь на то, что это может принести утешение кому-нибудь еще…

Ольга Машкова

Написать комментарий

*